Блистательный закат мальтийских рыцарей

Энергично используя плоды своей победы, госпитальеры, стяжавшие славу бесстрашных корсаров, перешли в контрнаступление на море, очищая средиземноморские торговые пути от мусульманских пиратов. Вскоре им представился случай еще раз продемонстрировать всему миру свое боевое искусство.

Победы и строительство

Обеспокоенные взятием турками Кипра, европейские державы под эгидой Папы Римского Пия V в 1571 г. образовали Священную лигу для борьбы с захватчиками.

7 октября того же года объединенный флот Лиги, насчитывавший 212 боевых кораблей под флагами Испании, Венеции, Генуи и Папского Престола, встретился с превосходящим его османским флотом в генеральном сражении в Патрасском заливе, вошедшем в историю как Битва при Лепанто. Мальтийские рыцари выставили всего три быстроходных галеры и отряд морской пехоты под командой приора Мессины Пьетро Джустиниани, однако боевое значение этого небольшого контингента оказалось очень велико. «Сражаясь с львиной храбростью, они пошли вперед и захватывали один корабль врагов за другим, поднимаясь на палубу и освобождая христианских рабов», – с восхищением описал действия орденских моряков испанский флотоводец дон Хуан Австрийский. Османы были наголову разгромлены и потеряли до 200 кораблей и более 20 тыс. человек, включая знаменитого адмирала Али-пашу Муэдзинзаде.

Громкая военная слава Мальтийского ордена немало поспособствовала его политическому влиянию и материальному благосостоянию. Приток юных дворян из лучших аристократических родов, мечтавших надеть рыцарский плащ с мальтийским крестом, сопровождался щедрыми дарениями от монархов, католической церкви и аристократии. По всей Европе образовывались новые приораты Ордена. И видимым воплощением его процветания стало строительство. На каменистой земле Мальты по мановению великих магистров, стараниями ученых братьев и трудами тысяч рабочих-мальтийцев вырастали мощные крепости, прекрасные соборы, рыцарские резиденции и, конечно же, госпиталя для страждущих. Вместо разрушенного во время Великой осады старого города Биргу, иоаннитами была возведена новая величественная столица – Ла-Валетта, получившая имя в честь великого магистра, устоявшего против ярости османов. Искусный архитектор Франческо Лапарелли наслаждался, вложив в стройные очертания новых кварталов и четкие параллели улиц свои представления об идеальном городе. Добывая строительный камень, мастера вгрызались в чрево Мальты галереями каменоломен, спустя столетия сослужившими добрую службу защитникам острова во время иной великой осады…

В XVI-XVIII в. рыцарская Мальта приобрела тот гордый и изысканный облик, который по сей день приводит на ее гостеприимные берега восхищенных туристов со всего мира.

Искушения рыцарей Св. Иоанна

Однако, с честью выдержав испытания войной и невзгодами, Мальтийский Орден не смог противостоять соблазнам богатства и хитросплетениям интриг большой политики. Время наивысшего благосостояния стало для него периодом постепенного упадка того непоколебимого рыцарского духа, которому был обязан своими победами.

Пополнявшие ряды рыцарей Св. Иоанна знатные молодые люди приносили с собою привычку к роскоши и праздности, склонность к интригам и карьеризму. Участились конфликты между рыцарями различных национальностей, апогеем которого стала разразившаяся в XVII—XVIII вв. вражда между двумя самыми крупными «ланжисами» – французами и испанцами.

Реформация и религиозный раскол в Европе, последовавшие за торжеством учения Мартина Лютера, также нанесли Ордену тяжелый удар. Семь германских командорств и большинство нидерландских рыцарей заявили об отказе от католицизма и вышли из Ордена, а в Англии госпитальеров ждал запрет деятельности и конфискация имущества.

Подобно тому, как суровый госпитальер превращался в элегантного и лукавого «шевалье», так и великие магистры ордена своей поведенческой моделью все больше начинали приближаться к светским европейским государям, пытаясь укреплять личную власть и влиять на региональную и общеевропейскую картину. Однако для того, чтобы преуспеть на поле большой политики, где состязались такие тяжеловесы, как Папский Престол, Священная Римская империя, Франция, Испания, им не хватало ни ресурсов, ни опыта.

Выдержав испытания войной и невзгодами, Мальтийский Орден не смог противостоять соблазнам богатства и хитросплетениям интриг большой политики

Попытки орденских политиков играть на противоречии интересов своих партнеров, как правило, приводили к печальному эффекту. Например, магистр Жан де ла Кассиер (1572-1581) впустил на Мальту иезуитов, жесткие методы которых вскоре спровоцировали острый конфликт с рыцарями, едва не приведший к вооруженным столкновениям. Лавировать между соблюдением привилегий благородных братьев и правами населения Мальты Ордену удавалось все хуже, и к началу XVIII в. надменность «господ рыцарей» уже порядком раздражала мальтийцев.

В XVII в. Папство начинало откровенно вмешиваться во внутренние дела иоаннитов, постепенно ставя Орден во все большую зависимость от Рима. Буллой Папы Урбана VIII от 1634 г., закрепившей право главы католической церкви в определенных условиях назначать великого магистра и введшей в капитул Ордена постоянного представителя папства (т.н. президента), был положен предел попыткам предводителей иоаннитов стать «равными» среди королей Европы.

Постепенно падала и военная значимость Мальтийского ордена. Его ограниченных сухопутных сил всегда хватало только на оборону острова и на ограниченные десантные операции, а некогда превосходный рыцарский флот в XVII—XVIII вв. утратил свои прежние преимущества. По мере того, как укреплялись на Средизем­номорье военно-морские силы европейских государств и сдавало позиции мусульманское пиратство, галеры под мальтийскими крестами просто оказывались не у дел.

Участие в религиозной Тридцателетней войне (1618—1648) на стороне католической габсбургской коалиции стало последней серьезной военной компанией Ордена. С началом XVIII в. все его военные операции свелись к символической «демонстрации флага» одним или несколькими кораблями.

Ставка на Россию

Когда с началом XVIII в. на арену европейской политики выдвинулась обновленная и реформированная волей «северного титана» Петра I Российская империя, был положен задел созданию одного из самых парадоксальных союзов в новой истории – Мальтийского Ордена и России.

Упорная борьба Российской империи против Оттоманской Порты (за Черное море и освобождение славянских народов) делала ее естественным союзником Ордена, смысл существования которого веками состоял в противостоянии тому же врагу. Кроме того, достаточно натянутые отношения Санкт-Петербурга с европейскими дворами давали мальтийским магистрам надежду рассчитывать на русскою поддержку против их «козней». В то же время удаленность гигантской северной страны утешала иоаннитов: вмешаться в управление Мальтой через такие расстояния царям было проблематично.

Что же мог предложить Мальтийский Орден взамен? То, что имел в избытке – связи с благороднейшими рыцарскими домами и аристократическими фамилиями, древнюю славу и традиции, а также богатый опыт войн против Османов. Северным союзником это было востребовано.

Дипломатическая миссия на Мальту видного сподвижника Петра I Б.П. Шереметьева в 1698 г. носила в значительной степени характер декларации обеими сторонами заинтересованности в сближении, которому суждено было набрать силу только практически через столетие. Установление союзнических отношений Мальты и России связано с именем великого магистра Эммануила де Роган-Полдю (1775—1797), искусного дипломата, адмирала, строителя и фортификатора, энергичного реформатора и «последнего рыцаря» Св. Иоанна. В своей самоотверженной попытке предотвратить закат мальтийского рыцарства и упадок Ордена, он сделал ставку на союз со сверхдержавой, который мог бы стать точкой опоры для возрождения былой славы Ордена.

В преддверии очередного витка русско-турецких войн магистр Роган в 1787 г. начал в Италии секретные переговоры с российскими представителями о взаимодействии в борьбе с Османской империей. Последовала официальная переписка великого магистра с императрицей Екатериной II, попросившей о поддержке «сведущими в морском деле людьми». Орден предоставил в распоряжение Российского флота лоции Средиземного моря и выразил готовность помочь квалифицированными кадрами. В 1789 г. в Санкт-Петербург с особой миссией отправился опытный моряк граф Джулио Ренато Литта, которому надлежало стать не только адмиралом российского флота, но и посредником между двумя высокими сторонами.

Отважно сражаясь под Андреевским флагом и женившись на племяннице могущественного князя Потемкина графине Екатерине Скавронской, мальтийский кавалер Джулио Литта связал свою судьбу с Россией, но продолжал верно служить Ордену. В 1794 г. магистр Роган назначил его полномочным министром в России. Пугающее эхо Французской революции докатилось и до Мальты прекращением поступления доходов от сметенных ею французских командорств. Престарелый тяжелобольной великий магистр отчаянно искал выхода из тяжелейшего финансового кризиса, через своего посланника умоляя Екатерину II вернуть Ордену доходы Острожского приорства, отошедшего к России после раздела Речи Посполитой.

Хитроумная императрица не спешила с ответом, но ее кончина и восшествие на российский престол ее сына Павла I открыли новую главу в отношениях, вернее в романе России и Мальты.

«Мы узнали, кто живет в замке»

Новый император, восприимчивая и неуравновешенная натура которого с детства находилась под влиянием романтических историй о подвигах мальтийских рыцарей, был идеальным претендентом на роль далекого могучего союзника Ордена. Зная пристрастие Павла к эффектным сценам, граф Литта устроил драматическое представление с торжественным въездом кортежа мальтийского представительства ноябрьским утром 1796 г. в ворота Гатчинского дворца. Облаченный в рыцарский плащ посланник Мальты предстал перед изумленным русским царем и продекламировал речь, составленную им в стиле средневековых баллад: «Странствуя по Аравийской пустыне и увидев замок, мы узнали, кто тут живет…»

Восхищенный Павел обласкал посла сказочного рыцарского острова и не замедлил сдвинуть переговоры с мертвой точки. Доходы Острожского приорства были возвращены Ордену и даже увеличены в 2,5 раза. Провозгласив себя «защитником Мальтийского ордена», царь издал указ о создании Российского великого приорства из десяти командорств, которые «исключительно могли быть даруемы русским поданным».

Однако «мода на мальтийских рыцарей», немедленно нашедшая воплощение в геральдике и фалеристике Российской империи, а также в придворных вкусах Санкт-Петербурга, не была для смелого и эксцентричного Павла просто увлечением. Сознавая, какие стратегические выгоды сулит Российской империей отлично укрепленный союзный фортпост в Средиземном море, в том числе и борьбе с основным противником того времени – революционной Францией, он форсировал заключение союзного договора с магистром Роганом. На Мальту для налаживания взаимодействия отбыла миссия офицеров Российского флота.

К сожалению, перехват французским флотом курьера, везшего на Мальту текст договора, и кончина магистра Рогана в 1797 г. не позволили российско-мальтийскому союзу обрести орлиные крылья… Одряхлевший орден Св. Иоанна оказался беззащитной жертвой иного орла – Наполеоновского. Однако это – уже следующая история.

Михаил Кожемякин