Дуглас Шелдон: "Мои главные предпочтения - качество, музыкальность и выразительность"

Он представляет оркестры Нью-Йоркской филармонии и Мариинского театра, Королевский оркестр Concertgebouw и лейпцигский Gewandhaus Orchestra, дирижеров Валерия Гергиева и Леонарда Слаткина; он работал с величайшими оперными певцами 20 столетия, в том числе с Терезой Берганца; он организовывал гастроли Марты Аргерич и Анн-Софи Муттер, вершил судьбы молодых гениев и прочая, прочая. Вскоре Дуглас Шелдон займет почетное место в жюри международного фортепианного конкурса «11 путей на Мальту».

— Мистер Шелдон, вам довелось работать с легендарными музыкантами и симфоническими оркестрами; в списке ваших клиентов я заметила и чудесный Зальц­бургский театр марионеток, где крошечные куклы обретают человеческий рост и дивными голосами распевают оперы Моцарта и «маленькую мисс Моцарт» Альму Дойчер… Что для вас интереснее: заниматься гастролями знаменитого артиста или коллектива — или создавать звезду самостоятельно?

Не существует школы или вуза, где готовят специалистов по менеджменту в сфере классической музыки.

— Мои главные предпочтения — качество, музыкальность и выразительность. Артист, молодой или зрелый, знаменитый или не очень известный, оригинальная идея или увлекательный проект — вот что меня интересует больше всего. Оттого я уже долгие годы верю в ценность артиста, в ценность музыканта, который идет своим собственным путем.

— Для большинства музыкальный менеджер — некая мистическая фигура. Поделитесь секретом: как стать профессионалом в этой области, да к тому же в капризном мире классической музыки?

— Чтобы стать действительно профессиональным менеджером, вы должны учиться всю жизнь. Не существует школы или вуза, где готовят специалистов по менеджменту в сфере классической музыки. И готовиться к такой карьере нужно с детства — точно так же, как профессиональному музыканту: ведь для того, чтобы сделать карьеру солиста, лучше начать заниматься в пятилетнем возрасте. Возникновение интереса к музыкальному искусству, будь то сольная, камерная или оркестровая музыка, опера или балет, — залог будущего успеха; увлекшись этим, вы начинаете приобретать знания. Занятия и опыт любого рода, даже если вы любитель, пытающийся петь, играть, рисовать или лицедействовать, так или иначе развивают ваше понимание языка искусства, его выразительных средств. И это уже второй шаг на пути к профессии. А далее вам нужна страсть — чтобы слышать, видеть и понимать. Разумеется, хорошее образование тоже пригодится, желательно с уклоном в психологию или бизнес. Наконец, вы должны проявлять живейший интерес к другим, потому что ваша профессия — это просто «представление фидуциарного, делового и художественного интереса артиста». Иными словами, вы действуете не в своих собственных интересах, а в интересах другого. Если все эти условия соблюдены, и у вас есть связи, вы найдете работу в области искусства, а потом настанет черед непрерывного обучения и активного сетевого общения. И еще вы всегда должны помнить, что ваш главный критерий — это честность. Ну и, разумеется, высокие моральные принципы.

— В таком случае, можно ли назвать организацию концертов классической музыки бизнесом в чистом виде? Или это в некотором роде меценатство?

— Бизнес! В чистом виде! Не будем кривить душой. Но в музыкальный менеджмент можно влить столько страсти, приверженности и любви, что все это с трудом уложится в понятие «управленческая деятельность». Тем не менее, вы должны быть бизнесменом и иметь деловые навыки. Филантропия для других: тех, чья позиция в жизни позволяет им делать пожертвования в поддержку музыки и искусства.

— Ваше агентство, Columbia Artists Management, сформировало уже немало блестящих карьер. Продолжаете ли вы поиск новых талантов?

— Мы находимся в постоянном поиске новых талантов — человек должен расти, его бизнес должен расти, его знания и опыт должны расти; приоритеты с течением времени корректируются, приобретается опыт, и все продолжается.

— А если речь идет о неведомом никому музыканте, без «послужного списка», но очень талантливом? Просто его еще никто не открыл?

— Тогда он, вероятно, не так уж талантлив. У каждого развивающегося музыканта есть учителя, наставники и друзья, которые могут ввести его в свой круг, где вращаются влиятельные люди. По мере роста он встречается с новыми учителями, наставниками и сторонниками, и это создает эффект кругов на воде, некую цепную реакцию: одни профессионалы рассказывают о новом таланте другим, и так далее. Мир полон людей, которые могут принять активное участие в судьбе молодого артиста, указать ему правильное направление и помочь встретиться с правильными людьми.

— Как же мне (будь я пианист, скрипач etc.) привлечь внимание великого музыкального менеджера?

— Используйте своих учителей, наставников, друзей, своих «ангелов-хранителей», которые могут помочь вам установить контакт с подобным специалистом, раскрутить ваш сайт и использовать все возможности YouTube.

— Спасибо за совет… А теперь немного о личном: каков ваш главный проект? Дело всей жизни?

— У меня было несколько главных проектов: Анне-Софи Муттер с сонатами Моцарта и Бетховена (оба проекта проехались по всему миру), Гергиев / Мариинский театр с симфониями Шостаковича в Нью-Йорке 2006 года и симфонией Малера в Нью-Йорке 2010 года. Но дело всей моей жизни — это то, как я представляю артистов, та манера и та атмосфера, которые позволяют им чувствовать себя максимально комфортно и двигаться вперед.

— Совсем скоро вам предстоит занять место в жюри конкурса «11 путей на Мальту». Какие ожидания связаны у вас с этим состязанием?

— Я отправляюсь туда с открытыми ушами, открытыми глазами и открытым сердцем. И ожидаю возможных сюрпризов.

— Как вы вообще относитесь к конкурсам, и к фортепианным в частности? Что они дают молодым музыкантам? Полезно ли учас­тие в них? Не требуется ли некая «перезагрузка» традиционного конкурсного формата?

— Наверное, меня можно назвать представителем «старой школы». Я в этом смысле традиционалист, и потому мой ответ прост: порой от одного-единственного конкурса зависит вся дальнейшая карьера. Вопрос в том, могут ли молодые артисты демонстрировать свои лучшие качества и контролировать свои эмоции в конкурентной и довольно напряженной обстановке. Часто случается так, что музыкант поддается стрессу. А великое искусство требует созревания и зрелости. Если вы играете в Карнеги-холл, вы играете для публики, которая неизбежно будет сравнивать вас со всеми великими музыкантами, которых она слышала в этом зале. Это тоже конкурс. Относитесь к конкурсу как к вызову; воспринимайте его как способ роста; как шанс выступить перед серьезной аудиторией и опробовать перед ней своей репертуар. От этого вы только выиграете.

— С таким количеством фортепианных конкурсов молодому исполнителю непросто решить, какие из них стоят потраченного времени… Как помочь им выбрать «правильный» конкурс?

— Это не так уж сложно: выбирайте те, к которым вы можете наилучшим образом подготовиться. Те, которые могут помочь вашему развитию. Поначалу лучше выбрать несколько небольших конкурсов, чтобы подготовиться к конкурсам более высокого профиля. Используйте их для собственного взросления как музыканта. Не рассматривайте их в контексте «все или ничего», выигрывайте и проигрывайте. Смотрите на них как способ повысить свой уровень.

— Очевидно, вам близок состязательный дух — учитывая, каким активным спортсменом вы были в школе: играли в футбол, баскетбол, бейсбол…

— О да, этот дух мне близок, да и многие аспекты моей жизни связаны с конкурентной борьбой. Но не она мною движет, это просто рабочее состояние. Поэтому я могу управлять своим стрессом, своей конкурентоспособностью, своим ростом. И так должен поступать каждый профессионал, будь то артист или его менеджер.

— Спасибо, мистер Шелдон, наша беседа доставила мне колоссальное удовольствие и позволила прояснить некоторые важные вопросы — надеюсь, читателям тоже… И последнее: довелось ли вам прежде посещать Мальту? Чем привлекателен этот остров?

— Я не был на Мальте, но ее истории и красоты достаточно для того, чтобы привлечь меня, как, впрочем, и других. К тому же я пригласил нескольких замечательных музыкантов и своих друзей, чтобы они разделили со мной радость и открыли для себя новые и, не сомневаюсь, достойные имена. Что может быть лучше?

Беседовала Лина Гончарская