Георг Пелецис: «Музыка — это звучащая красота»

Несмотря на напряженный график заключительного дня фестиваля, нам удалось задать композитору несколько вопросов и узнать, как латвийский «Рыцарь ордена консонанса и диатоники» нашел соратника на Мальте.

— Правда ли то, что Вы не планировали быть композитором? Можно ли назвать Ваш выбор случайным?

— Да, действительно, в детстве я не отличался способностями к композиции, но когда я перешел с хорового отделения в Средней специальной музыкальной школе им. Э. Дарзиня на отделение теории, то там композиция была обязательным предметом. Приходилось ходить и делать задания по этому предмету, поэтому к концу школы у меня было несколько приличных произведений, что и позволило мне отважиться поступать в Московскую консерваторию. Так все и началось. Сейчас я рад, что сложилось именно так, доволен своей судьбой и не представляю, как жил бы, если бы выбрал другую специальность.

Хотя, все-таки еще одну специальность я выбрал, и это оказалось проблемой в моей жизни, потому что порой приходится сидеть на двух стульях. Итак, сначала я окончил курс у Арама Хачатуряна как композитор, а потом жизнь меня призвала преподавать полифонию, и я понял, что мне не хватает знаний и образования в области теории музыки. Поэтому решил поступать в Московскую консерваторию второй раз, в аспирантуру в качестве музыковеда. Написал две диссертации. И вот теперь, с одной стороны, наличие двух специальностей мне нравится, но порой это трудно совмещать.

— Кого бы вы могли назвать вашим любимым композитором?

— У меня несколько любимых композиторов, все они итальянцы: Доменико Скарлатти, Антонио Вивальди и Клаудио Монтеверди. Из представителей современной музыки я бы выделил минималистов, например, Стива Райха, или Павла Карманова — выдающегося русского композитора-минималиста.

— Как Вы определяете сверхзадачу Вашего творчества?

— Сложный вопрос. На него можно отвечать целыми книгами. Если же попробовать одним предложением, то музыка — это звучащая красота, и хочется быть причастным к созданию этой красоты.

— У вас есть произведения на христианскую тематику, например, «Откровения Иоанна Богослова». С чем это связано? Далеко не все композиторы обращаются к православным темам.

— Я православный крещеный человек. Конечно, стоит помнить о том, что я родился в 20-м веке в Советском Союзе, когда православная вера была запрещена, и когда мы с супругой венчались, вынуждены были уехать из Риги в Москву, чтобы никто не узнал, что такой факт имеет место быть, потому что с работы нас могли выгнать обоих. Потом — уже в 90-х годах — когда демонстрировать свою веру открыто стало возможным, я начал писать музыку для Церкви. Но позже понял, что не стоит этого делать. Не стоит писать именно церковную музыку, но нужно создавать православную музыку для концертов. В стенах церкви репертуар достаточно богат, Церковь знает, что петь на все свои праздники, а вот что предложить концертной аудитории как православные композиции — это вопрос. Я стараюсь делать что-то в этом направлении.

— Как Вы — ученик Арама Хачатуряна — можете прокомментировать то, что происходило в эти дни — VI Мальтийского международного музыкального фестиваля: музыка армянского композитора звучала здесь почти каждый день в исполнении и оркестров, и камерных коллективов.

— Такие события подтверждают вечные ценности: то, что преходяще, то, что быстро oтживает, не может звучать на таких фестивалях по прошествии большого количества времени после момента сочинения. Арам Ильич Хачатурян давно ушел из жизни, а его музыка все еще живет, и она всегда будет актуальна и востребована, и такие фестивали, как Мальтийский международный музыкальный фестиваль, это только подтверждают: становится понятным, кто творил для вечности.

— Композитором-резидентом Мальтийского международного музыкального фестиваля выступил современный мальтийский композитор Алексей Шор. Как Вы — музыковед и композитор — могли бы охарактеризовать его творчество?

— Музыка Алексея Шора была для меня большим открытием. Конечно, до фестиваля я что-то находил и слышал в Интернете, но вот такое погружение в его произведения, которые были представлены на этом фестивале, продемонстрировало мне весь диапазон его творчества. И после этого я сказал Алексею Шору, что мы с ним рыцари одного ордена: ордена консонанса и диатоники — музыкальной красоты.

Кроме того, еще одним поразительным впечатлением для меня на этом фестивале стал Государственный симфонический оркестр Армении, который, по сути, является оркестром солистов, каждому из которых свойственен и особый темперамент, и энтузиазм.

— Вы в первый раз на Мальте, чувствуете ли вы сейчас, что захотите приехать сюда еще раз?

— С самого начала это место показалось мне каким-то сакральным. Стоит учесть хотя бы количество церквей на этом крохотном острове, говорят, что их 365. Где такое еще можно найти? Остров совмещает несовместимое: дыхание старины и ее актуализацию: она не музейна, она востребована и органично вписывается в современность. Это уникальное место. Не знаю, удастся ли мне это, но я бы сюда вернулся.

Сабина Сиберриас