Георгий Керелашвили: «Каждый, кто посетил Мальту, — обязательно полюбит ее!»

— Вы побывали на Мальте уже в четвертый раз? Эти поездки всегда были связаны с вашей концертной деятельностью?

— О Мальте я узнал благодаря Алексею Галеа Каваллацци, с которым мы учились в Московской консерватории. Мы вместе исполняли произведения классических композиторов: он — на фортепиано, я — на скрипке. Тогда я впервые услышал произведения известного мальтийского композитора Джозефа Веллы, которого мне повезло знать лично.

Композиция Джозефа Веллы, который, по моему мнению, является композитором мирового уровня, входит в программу нашего концерта «Вечер музыки для струнных инструментов» в Валлетте. Кроме того, в программе выступления есть произведение еще одного прекрасного мальтийского композитора: Джесмонда Гриксти. Помимо этого, для концерта в Средиземноморском конференц-центре мы подготовили Симфонию Мендельсона и Маленькую сюиту для струнных Карла Нильсена.

Мы всегда приезжали на Мальту с концертами: первый раз на сцену Средиземноморского конференц-центра вышли три года назад. Вообще, возможно, о самой Грузии на Мальте и о Мальте в Грузии многие узнали именно благодаря этому музыкальному сотрудничеству. Такие связи обязательно нужны. Необходимо, чтобы люди дружили и знали друг о друге.

Должен отметить, что со времени моего первого приезда я наблюдаю потрясающие изменения в сфере классической музыки на Мальте благодаря деятельности Европейского Фонда Поддержки Культуры.

Многое уже сделано, уже сейчас вам могут позавидовать мировые столицы! Еще больше — в планах, и я надеюсь, что мы будем действовать сообща. Эти несколько концертов, которые мы уже сделали на Мальте, перерастут в постоянный проект, что обязательно даст хороший результат.

— А как вы переехали в Москву?

— В Московскую консерваторию я поступил, чтобы учиться у Марины Яшвили — легендарной грузинской скрипачки, которая была в Грузии первым лауреатом международных конкурсов, что для того времени — огромное достижение. Сейчас конкурсов много, а тогда их было несколько, но все они были очень высокого уровня. Марина Яшвили принадлежит к числу самых выдающихся скрипачей мира. Мне посчастливилось учиться у нее

— Вопрос о том, музыкальная ли у вас семья, можно считать риторическим, поскольку вы из Грузии, в которой, кажется, все музыкальны?

— В Грузии действительно все поют, но, кроме того, в Советском Союзе было очень хорошо с музыкальным образованием. Окончить музыкальную школу считалось нормой, даже если при этом не все становились профессиональными музыкантами. Все равно — выпускники музыкальных школ обладали музыкальной культурой, могли отличить хорошее звучание от плохого и, конечно, любили музыку. У меня в семье у всех музыкальное образование, но профессиональных музыкантов нет. Мои родные, в основном, врачи.

Я начал играть на скрипке, когда мне было пять лет. Это была моя идея, мне это нравилось. Меня никто не заставлял, я сам просил об этом маму и до сих пор не сожалею — со скрипкой я всю жизнь.

— Как родители отнеслись к тому, что вы выбрали музыкальную карьеру?

— Они хотели, чтобы моим выбором стала медицина, но я хотел быть музыкантом. Конечно, период развития совпал с очень тяжелыми временами. Для нашего поколения — это 90-е годы, когда все было совсем не сладко, мы знали и холод, и голод. Но, тем не менее, мы следовали по своему пути, и вот уже и нашему оркестру одиннадцать лет, а ведь мы создавали его с нуля!

Я ехал в Москву, чтобы учиться, но знал, что обязательно должен вернуться, у меня не было той цели, которая манила многих: перебраться в Европу. После возвращения на родину появилась идея создания камерного оркестра: в тот момент у нас не было такого коллектива, который бы репетировал и выступал на постоянной основе. Когда я уезжал в Москву, у нас был государственный камерный оркестр, но он распался.

Вместе с тем были молодые музыканты с огромным потенциалом, которых не устраивала работа в симфоническом оркестре и которые готовы были реализовать себя на другой площадке. Они не могли больше сидеть «где-то» и играть музыку, которая им на 90% процентов не нравится.

Поэтому был создан новый музыкальный коллектив. Но это стоило огромных усилий, и все держалось на энтузиазме. Для наших репетиций часто собирались по ночам, потому что у кого-то утром репетиция, у кого-то — вечером. Все где-то работают, нам оставались только ночи. Примерно полтора года наш оркестр существовал без финансирования, без крыши над головой. Но мы заслужили успех, и с каждым годом растем — играем лучше, и у нас есть признание.

Постепенно у нас появились друзья, и ректор художественной академии Грузии Гия Бугадзе выделил нам репетиционный зал, в котором мы репетировали 4 года, а с 2012-го Министерство культуры и спорта Грузии выделило нам отдельное здание, где у нас есть прекрасные условия для работы. Для Грузии это первый случай, когда у камерного оркестра есть свое помещение. При этом у нас — независимый коллектив, который работает не при симфоническом оркестре, и не при каком-либо музыкальном колледже, а самостоятельно.

— Что является особенностью вашего оркестра?

— С 2012 года мы заинтересовались барочной музыкой. Мы хотели исполнять ее именно как барочную музыку на специально изготовленных для этого инструментах, которые собирали в Турции, в России, в Америке, во Франции и в Китае. И в самой Грузии, конечно.

Теперь в кавказском регионе мы — единственный барочный оркестр. Даже в России не очень много коллективов, которые постоянно играли бы барочную музыку.

В 2015 году мы впервые организовали собственный фестиваль музыки эпохи барокко в Тбилиси, который в ноябре прошлого года прошел уже в пятый раз. К нам приезжают звезды мирового уровня, и уже сейчас нам приходится выбирать, кого мы пригласим. Очень много звонков и желающих, а сначала эта идея — барочного фестиваля в Грузии — многим казалась утопичной. Какая может быть барочная музыка в Грузии? Убеждать людей было трудно: нам очень помог известный популяризатор старинной музыки, испанский музыкант Жорди Саваль, который приехал на открытие первого фестиваля как дирижер.

У нашего фестиваля есть традиция: мы не повторяем произведения, они у нас всегда новые. Благо, барочной музыки для камерного коллектива было написано достаточно много.

Сейчас к нам на мастер-классы приезжают из разных стран, потому что фестиваль объединяет мировых знаменитостей. Например, таких как итальянский фаготист Серджио Аззолини и виолончелист Давид Амадио, немецкая скрипачка Кристин Буш, французский клавесинист Жан Рондо, оркестр «Берлинской академии старой музыки» и многие другие.

Так что про наш оркестр можно очень много рассказать: у нас все молодые и очень энергичные. Между прочим, у нас нет дирижера в штате, и нас порой спрашивают, как же мы так работаем. Почему-то считается, что должен быть кто-то, кто будет контролировать. Но на самом деле нужно просто любить музыку и работать для нее. Для маленького коллектива дирижер не так важен, то есть, он нужен для репетиций, а потом на сцене мы показываем результат своей работы. Мы — очень демократичный коллектив, мы даже концертмейстера постоянно меняем: все пятнадцать человек должны играть с одинаковой отдачей и профессионализмом. И зарплата у нас — одинаковая.

— Что вам помогало добиваться результата при создании музыкального коллектива с нуля?

— Действительно, это трудно. Но мы знали, чего хотим или не хотим, поэтому «срезали» для себя остальные пути и шли к цели. План был очень простой: мы должны два года продержаться на высоком уровне и сделать все, что мы можем сделать, на 100% и больше. Если получится — получится. Если нет, то мы с чистой совестью скажем, что сделали все, от нас зависящее. Конечно, были периоды, когда мы думали, что зря стараемся. Наши коллеги порой скептически относились к тому, что мы будем делать новый оркестр. Но все получилось.

Обычно музыкальный коллектив создается, если есть на это воля государства, или есть какая-то мега-звезда, и все вокруг нее собираются. Но я думаю, что гораздо стабильнее объединиться вокруг идеи. Потому что, если идея хорошая, то она никогда не умрет. У нас была очень простая идея: создать хороший камерный оркестр.

— Что вы любите на Мальте? Вам удавалось увидеть что-то за пределами концертного зала?

— Я многое видел на Мальте. Когда меня спрашивают, чем привлекательна Мальта на фоне других курортов, где есть прекрасные пляжи и море, то я могу сказать, что на Мальте очень привлекают история и культура. Мальтийские столицы — Мдина, Валлетта, мальтийские деревушки, дворцы, храмы… Это не просто курорт, где есть дискотеки и пляжи, — таких много. На Мальте — уникальная атмосфера, это действительно что-то стоящее, редкое.

Мальта и Грузия похожи: мы тоже — не очень большой народ, и наша страна находится на перекрестке культур. И тут — морской перекресток, где встречались цивилизации. И менталитет у нас схож. Поэтому многие представители нашего народа приезжают на Мальту. Мне кажется, что каждый, кто посетил этот остров, — обязательно полюбит его!

Мне нравится местная кухня. Я всегда увожу отсюда знаменитый гозитанский сыр в подарок друзьям.

И, конечно, нас сближает музыка: произведения мальтийских композиторов уже звучали в Тбилиси и очень хорошо воспринимались публикой. Нам нравится исполнять музыку мальтийских и грузинских композиторов. У нас есть много идей, есть огромный потенциал для будущих проектов.

Беседовала Мария Ермаченко