Граф Мишель Саграмозо и Екатерина II, или тайный союз России и Мальты

Послание от любезного кавалера

В 1748 году великой княгине Екатерине Алексеевне, бывшей Софии-Августе-Фредерике Ангальт-Цербстской и будущей Екатерине Второй, было очень тяжело при дворе императрицы Елизаветы Петровны. Императрица относилась к невестке настороженно (оно и понятно – боялась заговоров с ее стороны!), муж, наследник русского престола Петр Федорович, терпеть не мог свою супругу и называл ее «Madame la Ressource», придворные не спешили говорить комплименты женщине, так пока и не родившей императрице долгожданного внука. С матерью, герцогиней Иоганной, Екатерину разлучили и даже запретили переписываться. Словом, вокруг была пустота. Зловещая пустота. И вот однажды, на придворном приеме, к великой княгине, словно невзначай, подошел блестящий кавалер, мальтийский рыцарь, граф Мишель Саграмозо, и с нежной улыбкой вложил в рукав платья Екатерины крохотную записочку.

Великая княгиня смогла прочитать послание только у себя в покоях: к ее великому удивлению, письмо было не о любви. Любезный кавалер передал великой княгине послание от ее матери, изгнанной из России герцогини Иоганны. Почему же посланник славного Ордена св. Иоанна Иерусалимского в России стал поддерживать оставленную всеми великую княгиню? Почему Орден, что называется, «поставил» на Екатерину, а не на ее супруга, Петра Федоровича, будущего императора Петра III? Это и до сих пор загадка.

Только став императрицей, Екатерина сумела отблагодарить Орден и лично графа Мишеля Саграмозо. Она приняла решение в пользу Ордена по так называемому Острожскому делу, и в результате мальтийские рыцари распространили свое влияние на Польшу. Что же такое Острожское дело, и при каких обстоятельствах императрица Екатерина Великая вновь увиделась с обаятельным мальтийским посланником?

Первый визит графа в Санкт-Петербург

Прежде чем ответить на эти вопросы, вернемся в 1748 год, когда стройный красавец, блестяще образованный и хитроумный граф Мишель Саграмозо прибыл в Петербург, ко двору императрицы Елизаветы Петровны. Дщерь Петрова приняла мальтийского посланника более чем благосклонно и даже велела выдать денег капитану Полянскому, сопровождавшему рыцаря в его прогулках по Санкт-Петербургу. Деньги предназначались для осмотра «куриозных мест».

Визит графа Саграмозо был связан с интересами Ордена в Польше. По всей видимости, граф остался доволен визитом, а Орден достиг своих тайных целей. Во всяком случае, в декабре 1748 года Великий Магистр Ордена Маноэль Пинто да Фонсека поблагодарил Елизавету Петровну за любезный прием, оказанный графу Мишелю Саграмозо.

Во время своего первого пребывания в Петербурге Саграмозо проявил особенную любезность по отношению к великой княгине Екатерине, и это заметили многие. Императрица Елизавета была недовольна: ей всюду мерещились заговоры, и не без основания. Елисавет Петровна пришла к власти в результате удачно организованного дворцового переворота и подозревала Екатерину в попытке захватить власть. А что если Орден св. Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты поможет племяннику и невестке прийти к власти раньше времени? Этого никак нельзя было допустить. Елизавета с почестями и подарками спровадила красавца-графа из Петербурга.

Русские моряки на Мальте

Едва придя к власти, Екатерина вспомнила о мальтийских рыцарях. Или, возможно, не забывала о них никогда. Уже в первые годы своего правления она отправила на Мальту морских офицеров для прохождения практики в навигации. Особенно хорошо зарекомендовали себя русские офицеры Селифонтов, Скуратов, Мосолов, Коковцев. В письме к Екатерине от 11 апреля 1769 года Великий Магистр Пинто дал этим офицерам прекрасные характеристики.

Во время Русско-турецкой войны 1768–1774 годов Россия искала поддержки Ордена для совместных действий против турок. Граф Никита Иванович Панин отправил на Мальту российского поверенного, маркиза Кавалькабо, с письмами от императрицы Екатерины. Цель такого визита была ясна: склонить Орден к военным действиям против турок, сделать мальтийских рыцарей союзниками Российской империи в войне с Оттоманской Портой.

Граф Саграмозо снова в Санкт-Петербурге

Орден, в свою очередь, хотел добиться от России помощи в Острожском деле. С этой целью весной 1773 года в Петербург прибыл давний друг императрицы Екатерины Великой, граф Мишель Саграмозо. Он хотел добиться покровительства Екатерины Алексеевны в запутанном споре вокруг огромных владений Ордена в Польше.

Последний Острожский князь Януш завещал в случае угасания рода Острожских учредить на основании созданного им в 1609 году майората командорство Мальтийского ордена. К семидесятым годам «осьмнадцатого» века род Острожских угас, прямых потомков не было, и дворянство Краковского воеводства решило выполнить завещание князя и учредить командорство. Командором избрали И. Любомирского. Родственники князя Острожского оспаривали это решение, но Орден св. Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты отстаивал свои права на Острожский майорат.

От Екатерины зависело, кого поддержит Россия: мальтийских рыцарей или родственников князей Острожских. Именно графу Саграмозо предстояло убедить Екатерину поддержать Орден в этом конфликте. Императрица не забыла помощи, оказанной ей Орденом и лично графом Саграмозо в те далекие времена, когда она была всего лишь нелюбимой женой и нежеланной невесткой. Она согласилась поддержать права Ордена на Острожский майорат.

Екатерина велела русскому послу в Варшаве, графу Штакельбергу, вступить в переговоры с министрами венского и берлинского дворов и поддержать права ордена на Острожский майорат. Граф Саграмозо отбыл в Варшаву вместе с письмом императрицы к своему бывшему возлюбленному, королю Речи Посполитой Станиславу Понятовскому.

В 1774 году, по настоянию министров трех союзных дворов и при непосредственном содействии Понятовского, сохранившего самые нежные воспоминания об императрице, своей «нежной Софи», в Польше образовалось новое великое приорство и шесть командорств. Центром управления всеми этими владениями Ордена стало Острожское имение.

Несмотря на то, что история Ордена св. Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты тесно связана с жизнью и делом Павла Первого, тесным отношениям с Орденом Россия не менее обязана матери «романтического императора», Екатерине Второй.

Павел, всю свою взрослую жизнь сторонившийся матери, был, тем не менее, ей многим обязан в политическом смысле. Именно она, вслед за Елизаветой Петровной, поняла важность и значение Мальты в европейской политике.

Союз тайный и явный

Екатерина Великая вступила в тайные переговоры с тогдашним Великим Магистром Ордена, принцем де Роганом, и приложила все силы, чтобы уговорить Орден принять участие в войне с турками. В результате этих переговоров корабли мальтийских рыцарей под предводительством бальи Фляксляндена соединились с русским флотом под командованием графа Алексея Орлова.

Правда, союз Рогана и Екатерины оказался кратковременным: в дело вмешалась Франция. Министр христианнейшего короля Людовика XV Шуазель пригрозил мальтийским рыцарям отнять все имущество Ордена во Франции, если они не разорвут союз с Россией. Великий Магистр отказался от явного союза с Российской империей, но сохранил союз тайный: русскому правительству передали карты и планы, заготовленные Орденом для совместной экспедиции против турок, и даже сообщили некоторые (!) секреты. Так что победой в Первой Русско-турецкой войне 1768—1774 годов Россия была во многом обязана Ордену св. Иоанна Иерусалимского, Родоса и Мальты.

Бриллиантовая табакерка

Кстати, именно Екатерина Алексеевна обратила внимание своего сына Павла на сочинения аббата Ферто, посвященные мальтийским рыцарям. Присутствовал Павел и на прощальном приеме, устроенном государыней графу Саграмозо.

В тот вечер Екатерина преподнесла графу, сверх денег, табакерку с бриллиантами. Это было знаком особой милости императрицы…

Елена Раскина