Илья Шепс: "Великую музыку исчерпать невозможно!"

Шепс уверен, что великое музыкальное произведение нельзя исчерпать, даже если играешь его всю жизнь. Всегда будешь надеяться сыграть лучше… И в этом постоянном самосовершенствовании — важнейшая цель искусства. А еще Илья Иосифович уверен в том, что благодаря Мальтийскому международному фортепианному фестивалю-2018 и другим близким начинаниям в области искусства Мальта станет одним из важнейших центров культурного и событийного туризма в мире. Можно полностью согласиться с Ильей Иосифовичем в этом. Слава Мальты в области современного искусства должна, если не засиять так ярко, как средневековая рыцарская, то, по крайней мере, приблизиться к рыцарской по масштабу. И здесь мы с вами на верном пути…

— Илья Иосифович, вас считают продолжателем нейгаузской традиции, несмотря на то, что вы — ученик Льва Власенко. В какой мере вы сами считаете себя продолжателем этой традиции?

— Если обо мне действительно говорят и пишут так, то это очень большой комплимент, приятно это слышать. Что касается нейгаузской и власенковской традиции, то в этом нет никакого противоречия — цели у них общие. Они таковы: достижение возможности наиболее яркой и полной интерпретации музыкального произведения. Пути такой интерпретации могут быть разные.

Я думаю, что Нейгауз — это образность, Власенко — это вопросы техники игры, реализации. Я стремлюсь и то, и другое совместить.

Нейгауз, как мы знаем из его книг, был человеком, который мыслил очень образно, у него возникали ассоциации с литературой, живописью. Мне это очень близко: когда я слушаю музыку, у меня возникает в сознании некий фильм, инсценировка, которая помогает найти правильное развитие эмоций, план интерпретации и затем соответственно необходимый звук.

— Сейчас вы много работаете в Германии, в Кельне. Как вы оцениваете немецкую систему музыкального образования? Насколько немецкая система музыкального (фортепианного) образования отличается от русской?

— В течение 15 лет я преподаю в Высшей школе музыки (Хох-шулле) в Кельне, до Кельна преподавал в других вузах, так что уже более 25 лет работаю со студентами со всего мира здесь.

Огромное достоинство русской и советской системы музыкального образования состояло в наличии специализированных музыкальных школ для одаренных детей. Эти школы давали подготовку, значение которой нельзя переоценить. В Германии нет таких специализированных школ. В Германии одаренные дети получают возможность заниматься у профессоров высших учебных заведений. В основном, это подростки по 12—13 лет. Но так, чтобы в одной школе все было сосредоточено, таких школ здесь нет.

В образовательной системе Германии все основано на том, чтобы у одаренных молодых людей было много возможностей, чтобы была богатая концертная жизнь. При этом очень важна инициатива самих студентов. Они действительно имеют очень большие возможности. Они могут много слышать и много видеть.

Но все же это не может заменить полностью систему специализированных музыкальных школ. Когда одаренные дети учатся в специализированных музыкальных школах, они больше внимания уделяют именно музыке. Этого звена в системе немецкого музыкального образования, на мой взгляд, очень не хватает.

— Есть ли в вашем фортепианном репертуаре произведения, которые с вами всегда? Или те, в которых вы себя исчерпали?

— Невозможно что-то исчерпать. В каждой новой жизненной фазе одна и та же музыка открывает перед тобой новые возможности и интерпретации. Рихтер говорил, что, играя сонаты венской классики, всегда повторяет экспозиции. На вопрос: «Почему?» Рихтер ответил, что всегда можно сыграть лучше…

— Вы давно и успешно преподаете. Есть ли у вас талантливые ученики, которые, возможно, принимали участие в тех или иных международных музыкальных конкурсах?

— Да, у меня есть талантливые и подающие большие надежды ученики. Многие из них участвуют в музыкальных конкурсах, в том числе и международных. Но конкурс — это еще не все. Это только повод начать концертную деятельность. Среди моих учеников есть те, которые концертируют. Цель — это не победа, не конкурс, а развитие личности музыканта. Мне очень приятно, что я этому в какой-то мере способствую.

Вот, к примеру, мой ученик Бениамин Нусс. Он — очень известный пианист, творческий человек. Есть молодые люди, которые еще учатся. Как, например, Георгий Войлочников из России. Очень талантливый музыкант.

— Вы были членом жюри в нескольких конкурсах серии «11 путей на Мальту». Такая серия конкурсов — явление необычное в музыкальном мире? В чем ее «изюминка» по сравнению с другими крупными европейскими музыкальными фортепианными конкурсами, на ваш взгляд?

— Масштаб мальтийского конкурса поражает и впечатляет! Вообще очень привлекательно выглядит идея устроить много конкурсов во всем мире, а потом лучших молодых исполнителей пригласить на Мальту. Апрельский конкурс на Мальте будет очень сильным и интересным. По крайней мере, мы на это очень надеемся.

— Во время Мальтийского международного музыкального фестиваля (МИМФ-2018), который пройдет в апреле, состоится финальное состязание победителей конкурсов серии «11 путей на Мальту». Ваши ожидания от этого культурного события (в масштабах Мальты — одного из крупнейших за всю историю)?

— Сейчас происходит бурное развитие мальтийских культурных традиций — во многом благодаря Константину Ишханову и его начинаниям. В итоге Мальта может стать важным центром культурного туризма. Такие мероприятия, как Международный фортепианный конкурс на Мальте и, в частности, финальное состязание победителей конкурсов серии «11 путей на Мальту», сделают свое дело.

На Мальту будут приезжать и ради музыки, ради культурных мероприятий, а не просто, чтобы отдохнуть и насладиться природой и морем. Я уверен, что теперь будут приезжать на Мальту ради того, чтобы встретиться со своими любимыми музыкантами и деятелями культуры.

— Вы не в первый раз на Мальте. С какой мелодией или музыкальным произведением у вас ассоциируется наш остров?

— Да, я не в первый раз на Мальте. И ощущения у меня самые приятные. А мелодия? Затрудняюсь ответить. А что сказали по этому поводу другие?

— Например, Владимир Павлович Овчинников назвал «Остров радости» Клода Дебюсси.

— Возможно… (Смеется). Только надо вспомнить, какую радость имел в виду Дебюсси. Все-таки эротическую. Но, в целом, «Остров радости» передает яркие, положительные эмоции. Наверное, с мнением Овчинникова можно согласиться.

Беседовала Елена Раскина