Из когтей французского орла в лапы британского льва (часть 2)

Черный год Мальты

Большая часть этих страшных цифр приходятся на 1799 г., когда на ослаб­ленное зимней бескормицей население Мальты и его многонациональных защитников (и оккупантов тоже) обрушились инфекционные заболевания, занесенные на остров иностранными солдатами или «дремавшие» в ожидании своего часа. Лихорадка, тиф, дизентерия собирали свой страшный урожай в обнищавших городах и деревнях, на блокадных батареях, в осажденной Валетте. Военные медики и мальтийские доктора самоотверженно пытались остановить эпидемии, однако медицинская наука XVIII в. мало что могла противопоставить всепроникающей заразе. Мальта покрывалась сетью госпиталей, где мучительно угасали тысячи людей. С военных кораблей в море сбрасывали зашитых в парусину мертвецов.

Капитан Александр Болл, которого мальтийцы в признание его заслуг 9 февраля 1799 г. избрали президентом Национальной Ассамблеи, делал все возможное, чтобы спасти людей. Когда прибывали британские корабли с припасами, британцы выдавали мальтийским ополченцам по 40 унций хлеба (около 1,1 кг.) в день на позициях, и половинный рацион в резерве, а гражданским — «по возможности». С нетерпением ждали летнего урожая с бедных мальтийских садов и полей. Он подарил некоторое облегчение. Черноглазые женщины с исхудавшими лицами приносили на позиции плоды и наравне со своими мужьями щедро угощали «томми», как они называли всех англичан, и «серрано», как называли португальцев…

Население осажденной Валетты, которое генерал Вобуа не считал нужным регулярно обеспечивать пайками, страдало от голода особенно сильно. Французские врачи отмечали, что истощенные люди почти потеряли сопротивляемость к болезням. В конечном итоге оккупантам пришлось разрешить жителям свободный выход из Валетты, население которой сократилось за время осады с 45 до 9 тыс. чел. Французский гарнизон тоже оказался в бедственном положении. Нашествие крыс почти уничтожило продовольственные запасы на его складах, а отсутствие в рационе витаминов добавило к косившим синемундирные ряды заболеваниям и цингу. Цены на черном рынке продовольствия невиданно взлетели: даже за пойманную часовым крысу давали по 40 су. Сам генерал Вобуа жаловался в своем дневнике, что очень болен и страдает от недоедания.

Тем не менее, к концу 1799 г. у французов в Валетте под ружьем еще насчитывалось 2,5 тыс. боеспособных солдат и 1,5 тыс. моряков. Однако и британские осадные силы наконец пополнились. 10 декабря 1799 г. на Мальте высадились 89-й и 30-й пехотные полки под командой бригадного генерала Томаса Грэхема. С тех пор и до конца осады британские войска только прибывали, и замелькавшие под стенами Валетты красные мундиры наводили на французов безысходную тоску. Получил подкрепление и неаполитанский контингент. А вот мужественных португальцев, первыми пришедших на помощь, в декабре 1799 г. Мальта с почетом проводила на отдых.

Последние попытки России

По мере того, как британский лев крепче брал Мальту в свои обманчиво мягкие лапы, менялось и отношение новых хозяев положения к островитянам. Возмущенный бесцеремонным вмешательством британцев во внутренние дела, самый дерзкий из вождей восстания, Эммануэле Витале, однажды воскликнул: «Даже французы ставили управлять нами мальтийцев!» После этого «генерального командира» вежливо, но категорически отстранили от дел. Более покладистый Винсенто Бордж сам поднял над штабом повстанцев британский «Юнион Джек». Британские офицеры постепенно заменяли отважных командиров ополчения, оставляя мальтийцу предел карьерного роста «аборигена» в колониальной империи — звание сержанта.

В эти дни последняя попытка Российской империи вернуть влияние на Мальте выглядела скорее актом отчаяния. 19 декабря 1799 г. на Мальту прибыл русский посланник в Неаполе А.Я. Италийский и потребовал от Александра Болла раздела сфер влияния. Британский офицер ответил отказом, сославшись на «свершившийся факт». Российский дипломат попытался разыграть карту поддержки мальтийского населения, объявив вождям восстания о защите «законным мальтийским гроссмейстером» Павлом I их прав на самоуправление. Однако измученные вой­ной и невзгодами мальтийцы уже не готовы были бороться и признали власть англичан.

Позиция же командующего российскими силами на Средиземноморье адмирала Ушакова по Мальте может быть объяснена только твердым нежеланием втягиваться в изнурительную и борьбу за остров. Ответив отказом на последовавшую в 1799 г. просьбу Нельсона помочь с овладением Мальтой, он активно включился в войну антифранцузской коалиции за свержение республики и восстановление монархии в Неаполе. В этих условиях весной 1800 г. знаменитый флотоводец по сути проигнорировал приказ из Петербурга идти с эскадрой на Мальту, высадить там 5 российских батальонов «и, по условиям союзных держав, оставить их (…) для содержания караулов в крепостях». 22 мая 1800 г. Ушаков получил указ императора «следовать к своим портам», и Российский флот так и не стал фактором в мальтийской истории.

Последние попытки Франции

В то же время начало нового XIX в. подарило осажденным в Валетте французам отголосок надежды. В январе 1800 г. прорвавшийся через британскую брандвахту посыльный корабль доставил генералу Вобуа известие, что Наполеон Бонапарт успешно бежал из Египта, разогнал клептократическую Директорию в Париже и назначил себя первым консулом Франции. Французский командующий обратился к своим павшим духом солдатам с воззванием, что Бонапарт не оставит их, прибытие помощи — лишь вопрос времени, и Валетта не будет сдана.

Новоиспеченный первый консул и будущий император Франции был серьезно настроен перекроить Европу под себя. Для Мальты им были уготовлены только цвета триколора. В Тулоне была собрана французская флотилия из пяти кораблей, которая должна была прорваться в Валетту, доставив большие запасы провианта и 4-тысячное подкрепление, чтобы переломить ситуацию на острове. Однако Британия не зря гордилась славой «владычицы морей». 18 февраля 1800 г. флот адмирала Нельсона внезапно перехватил французский конвой и захватил два корабля, включая флагманский 74-пушечный «Женерос», заставив остальные искать спасения в бегстве. Морская угроза для Мальты была снята. С тех пор все попытки французских судов с припасами прорываться на Мальту заканчивались одинаково: в британском плену.

Теперь генералу Вобуа и его гарнизону, истощенному «крысиной диетой» (так прозвали остроумные даже на краю гибели французы свой тощий паек), стало ясно, что спасения ждать неоткуда. Каждый день голод и болезни уносили по сотне французских жизней. Желая, чтобы хоть кто-то из его людей увидел Францию, Вобуа отпустил на прорыв находившиеся в Великой Гавани самые боеспособные французские корабли: 29 марта — мощный 86-пушечный «Гильом Телль» с почти тысячей человек на борту, а 24 августа — быстроходные фрегаты «Ла Жустис» и «Ла Диан». Однако спорить с мореходными талантами британцев французам было не дано. Летевшие на своих крылатых парусах корабли Royal Navy всякий раз настигали беглецов. «Гильом Телль» и «Ла Диан» после отчаянного сопротивления, стоившего французам до 300 убитых и раненых, спустили флаги. Только «Ла Жустис» отважного капитана Жана Вильнева смог пробиться в Тулон. 115 его моряков стали единственными французами, которые ушли с Мальты свободными.

3 сентября 1800 г. генерал Вобуа собрал уцелевших офицеров на совет. Решение было очевидным: нужно сдаваться. 4 сентября над избитыми стенами Валетты вместо французского триколора наконец взвился белый флаг капитуляции. От имени британского командования сдачу гарнизона приняли генерал Пежо и капитан Мартин. По условиям договора французы передали англичанам город, все укрепления и военные объекты, склады и находившиеся в бухте корабли, в свое время принадлежавшие еще Мальтийскому ордену. Им было позволено сохранить свои знамена, личное оружие и… честь, если она только бывает у захватчиков. Верные своему слову, англичане вскоре перевезли остатки французского гарнизона в Марсель, где ждал прохладный прием: Наполеону не были нужны битые солдаты. Один генерал Вобуа насладился признанием его заслуг.

«Храбрые мальтийцы! Вы заставили весь мир смотреть на вас с интересом и восхищением. История не знает более поразительного примера. Вы были преданы в руки захватчиков, лишены средств к сопротивлению, и рабство казалось вашим неизбежным уделом. Угнетение и унижение со стороны ваших тиранов было невыносимым. Невзирая на последствия, вы отважно поднялись против врагов. Без оружия, без ресурсов для войны вы сбросили бремя ваших цепей. Вы позвали на помощь; союзные державы пришли к вам во имя поддержки гражданского общества и уважения к религии».

Мальтийцам оставалось утешиться этими словами, такими верными и заслуженными. Это было обращение новых суверенов острова — англичан. 11 сентября 1800 г. британский гражданский комиссар Александр Болл объявил о роспуске батальонов мальтийского ополчения. Молчаливые «томми» сменили мальтийских часовых на батареях и бастионах. Британский флаг по-хозяйски осенил скалистые берега. Обескровленная Мальта, не имея больше сил сражаться, упала в объятия британского льва на 164 последовавших года.

Михаил Кожемякин