«Необыкновенных вещей в нашей жизни гораздо больше…»

— Поделитесь, пожалуйста, историей переезда на Мальту.

— Мальта для меня — это приключение. Но не то, куда бросаешься безрассудно и с головой, не понимая, что будет, а приключение доверия. Сознательный выбор согласиться на изменения и одновременно попытка понять, что за собой влечет этот эксперимент.

Я оказалась здесь в самом начале пандемии. Переезд из Швейцарии был настолько удачным и комфортным, насколько вообще что-либо может быть комфортным в условиях ковидных ограничений. Как только обстоятельства переезда стали складываться самым счастливым образом, я поняла, что хочу оказаться на Мальте и увидеть, каких людей и события она мне предложит.

— Что повлияло на ваше решение остаться здесь?

— В Швейцарии моим собеседником была природа. Там легко вести созерцательный образ жизни и быть сосредоточенной на исследовательской работе. Но этот период закончился, и я понимаю, что сейчас сделала шаг вперед.

Мальта для меня — это бесконечное общение, новые люди, здесь просто нет свободного времени. Это постоянное действие, социальная активность, водоворот событий, новое окружение. С переездом в моей жизни произошли трансформации, которые мне дороги и которые я считаю для себя полезными.

— Вы — профессионал своего дела. Насколько ваш опыт применим для жителей Мальты? Есть ли специфика, характерная для нашего острова?

— Проблемы у людей одинаковы в любой точке мира. Например, все страдают от нереа­лизованности или испытывают сложности в отношениях. Отличия менталитета в вопросах души и духа не имеют большого значения. Психология не имеет географических привязок.

Если говорить об особенностях, то в свое время мне было очень интересно наблюдать, насколько русские отличаются от всех европейцев. Русский человек готов терпеть и потому закрыт. Он более депрессивен и при этом терпит даже свою депрессивность. Европейцы, в том числе и мальтийцы, гораздо более открыты, непосредственны и позитивны.

— Что для вас главное в профессии?

— Реализация собственного потенциала через помощь людям, через их достижения и победы.

Для любого человека, что бы он ни делал, на первом месте должна стоять самореализация. Так я отношусь к своей профессии и рекомендую всем относиться к своим занятиям подобным образом. Не нужно обманывать себя: мы хотим реализации, личностной, материальной, социальной, профессиональной — любой. И это нормально.

— Как вы пришли к графологии? Это довольно необычная специальность.

— Путь к ней был неочевидным. Сначала я занималась юриспруденцией, потом меня увлекла криминалистика, в частности, профайлинг — составление психологического портрета подозреваемого, исходя из разрозненных деталей.

Следующий шаг был более естественным — комплексная диагностика личности, в том числе с помощью проективных методик, голоса, походки, почерка. А затем, уже понимая, как устроен человек и что собой представляет его мотивация, я стала помогать развитию потенциала и актуализации различных жизненных сценариев.

— Вы сразу после переезда нашли себя здесь? Порой на это требуется продолжительное время.

— Повезло, что моя деятельность идеально вписывается в наш цифровой век — я могу работать с клиентами по всему миру онлайн.

— Сколько времени вы посвящаете работе?

— У меня нет регламентированного рабочего дня. Если говорить о практической психологии, то она ближе к творчеству, чем к ремеслу.

А это означает, что случаются как и бессонные ночи, когда в голову стучится недодуманная мысль, так и необходимость отдыха из-за эмоциональной выхолощенности. Когда понимаешь, что не в состоянии предложить человеку то, что ему действительно нужно, следует взять паузу и устроить себе перезагрузку.

— С какими людьми вам проще работать, а с какими труднее?

— Мне не кажется правильным выступать в роли учителя, который знает как надо и требует от учеников выполнения домашнего задания. Поэтому мне проще с теми, кто открыт к изменениям. Не просто не сопротивляется новому, но с энтузиазмом двигается вперед, воспринимая меня как равноправного участника эксперимента, а не ментора или наставника.

Я поняла, что хочу оказаться на Мальте и увидеть, каких людей и события она мне предложит.

— Можете ли поделиться интересными эпизодами из практики?

— На Мальте это практически любой вечер, куда меня приглашают. Дело в том, что мои экспресс-анализы человека по его почерку превратились буквально в шоу. Может быть, меня воспринимают так же, как когда-то воспринимали алеутского шамана в приличных лондонских гостиных — с интересом, удивлением и испугом одновременно.

Не буду скрывать, мне нравится наблюдать за реакцией человека, когда во время короткой сессии у него все шире и шире открываются глаза. Как в прямом, так и в переносном смысле: открываются глаза на самого себя, свои проблемы и возможности.

— Планируете ли вы масштабировать практику? Создать студию, развить собственный бизнес?

— Конечно. Понимание устройства человеческой психики, способов работы с ней и влияния, которое она оказывает на жизнь, оформилось в концепцию трех уровней осознанности и книгу с тем же названием. Концепция легла в основу деятельности Научно-исследовательского института совершенствования личности, который был открыт еще в 2019 году и до сих пор находится в процессе становления, обрастая различными проектами. Думаю, что ближайшие годы все мои силы будут направлены сюда.

— Какие места на Мальте вам особенно нравятся?

— Мальта ничуть не похожа ни на Швейцарию, где я жила до этого, ни на Москву, где я провела много времени, ни на Сибирь, где я выросла. Мне нравится эта непохожесть, в особенности — лаконичное и первобытное сочетание камня и моря.

— Какую черту характера вы особенно в себе выделяете?

— Желание докопаться до истины. Это качество имеет как очевидные плюсы, так и многие минусы. Например, родные уже привыкли, что ожидать от меня регулярной социальной активности не стоит. Но уж когда я занята, то не стоит ждать и к обеду-ужину. И это не говоря о том, что некоторым клиентам совсем не нужна истина, они были бы довольны и косметическим вмешательством вместо глубокого погружения. Приходится себя сдерживать.

— Расскажите о ваших увлечениях.

— Увлечения должны меняться, так как через них человек напитывается энергией. Чем наша жизнь разнообразнее, тем она многограннее. Прямо сейчас я разбираюсь в нутрициологии и ментальной арифметике, считаю это своим хобби.

— Что вас вдохновляет?

— Чудеса. Мы привыкли думать, что чудеса — это что-то глобальное и очевидное. Но необыкновенных вещей в нашей жизни гораздо больше, просто они миниатюрные, и мы их не замечаем. А у меня почти азарт до этих мелочей, которые потом выливаются во что-то значительное и важное. Почувствовать себя в потоке, увидеть смысл в случайностях — это очень бодрит и вдохновляет.

— Как можно получить вашу консультацию?

— Всю информацию можно получить на сайте karinaveingard.ru или написать мне на почту: karina.veingard@gmail.com

— Ваше мнение об уроках, полученных в период пандемии.

— Сейчас становится все более очевидна человеческая природа происхождения вируса. Он был создан в лаборатории и вышел из-под контроля. Мир никогда не будет прежним.

Во-первых, потому что искусственный вирус не уйдет так же просто и быстро, как мог бы уйти естественный.

Во-вторых, потому что любой студент-биолог в хорошей университетской лаборатории сможет создать свою версию ковида или чего-нибудь пострашнее.

Почувствовать себя в потоке, увидеть смысл в случайностях — это очень бодрит и вдохновляет.

Мы не можем отрицать новую норму, не можем закрыть на нее глаза — здесь нет выбора. Наша психика должна синхронизироваться с новыми условиями жизни (и смерти), и задача психологов состоит в том, чтобы помочь людям сделать это.

Эпидемия выявила и ударила по всем слабым местам — в здоровье, в психике, в семье, в бизнесе, в социуме, в государстве. Но ведь эти слабые места были и до ковида, почему мы не занимались ими? Люди убегали в развлечения, в путешествия, в работу — но карантин оставил их наедине с собой и с мыслями о хрупкости нашего мира. Мне кажется, нужно увидеть в этом положительный момент и сделать выводы по всем направлениям — от собственного здоровья до меж­государственного взаимодействия.

Эпидемия — зло, но мы можем исполь­зовать ее в качестве мотивации сделать что-то хорошее. Ковидом пусть занимаются вирусологи, а нам нужно заниматься своей жизнью.