С помощью чистой силы

Скрипач Карен Шахгалдян, виолончелист Карен Кочарян и пианистка Армине Григорян очень хороши вместе — авантажный образец ансамблевого мастерства, исполненный живого чувства. Но вместе с тем нетрудно угадать, как хороши они и все по отдельности, ибо в каждом ощущается незаурядный солист. Донкихотская спонтанность скрипки, стильная мягкость виолончели, ясная и проницательная образность фортепиано — разумеется, можно долго рассуждать о поэтичности фразировки Карена Шахгалдяна, о том, как он живет внутри фраз и, что совсем уж непостижимо, внутри нот; об утонченном интеллектуализме Карена Кочаряна, чей смычок выводит из недр виолончели на свет божий подобные этому свету звуки; об изысканной экспрессии и чутком пианизме Армине Григорян; рассуждать и восхищаться ими. А также тем, что любая эмоция выражена здесь сколь полноценно, столь и опосредованно; никакой чрезмерности — лишь ярчайшая выразительность.

Тут самое время напомнить, что на Мальтийском международном музыкальном фестивале отмечалось, среди прочего, 115 лет со дня рождения Арама Хачатуряна. Оттого в программе присутствовала популярная классика: Вальс из музыки к драме Лермонтова «Маскарад», Адажио из балета «Спартак» и фрагменты из балета «Гаянэ» Арама Хачатуряна, а также «Ноктюрн» Арно Бабаджаняна. Но не все так просто. Утонченное мастерство участников трио превращало любые, даже вроде бы знакомые музыкальные смыслы в свежие идеи, которые оказывались невероятно увлекательными. Богатый на выдумку инструментализм участников ансамбля, их мудрость и легкость, казалось, осеняли все вокруг, так что и сцена, и населенное публикой пространство зала, служившего ранее методистской церковью, становились особого рода художественным произведением.

Вместе с опусами Хачатуряна трио его имени исполнило изящные, остроумные и изысканные пьесы Алексея Шора, сложившиеся в цикл весьма необычным образом. «Это собирание пьес воедино очень похоже на игру детей в конструктор лего, — сказал незадолго до концерта Карен Шахгалдян. — Мой сын, к примеру, днями напролет собирает лего, очень ловко и очень быстро. Что-то подобное произошло и с нами: попытавшись поиграть, мы через какое-то время увидели очертания будущей конструкции, и в итоге все сложилось».

И действительно: в итоге семь пьес — «Адье», «Возраст», «Прощальный ноктюрн», «Король Мэтт Первый», «Люксембургский сад», «Баркарола Св. Эльма» и «Шубертанго» — словно обрели некий общий лейтмотив и схожие черты характера, несмотря на разность жанров, истории и географии. Происхождение пьес тоже разное: «Баркарола Св. Эльма», к примеру, родилась фортепианной миниатюрой, а «Шубертанго» в прежней инкарнации было сочинением для альта с оркестром. Но поверить в это почти невозможно, ибо вся великолепная семерка идеально укладывается в формулу звучания фортепианного трио.

Трио размышляло над мелодиями Хачатуряна и Шора, представляя как раз такую музыку, какой нам сегодня так не хватает — естественную, доступную, искреннюю и небанальную. Эту музыку трое музыкантов доносили с редчайшим тактом и предельно серьезным отношением к профессии, оборачивая даже шлягеры вроде «Танца с саблями» в благородную музыкальную материю и лишая их глянцевого налета. Камертоном вечера была чистая радость — казалось, будто оба Карена и Армине собрались вместе, дабы помузицировать ради собственного удовольствия и ради удовольствия публики.

P.S. Произведения, звучавшие в концерте, недавно были записаны Хачатурян-трио на CD, выпущенный компанией Sony. Диск явно станет платиновым.

Лина Гончарская