Синдбад-мореход и наездник из Аскота

В самый разгар Фестиваля Государственный симфонический оркестр Армении и Сергей Смба­тян сначала отправились в «морское путешествие» по волнам сказочной музыкальной феерии Римского-Корсакова, а затем вместе с пианистом Денисом Кожухиным совершили красивейший вояж по Европе с Travel Notebook Алексея Шора.

Пожалуй, самым искушенным в приключениях путешественником был легендарный Синдбад-мореход, совершивший свои знаменитые морские походы к востоку — от Африки и к югу — от Азии… Их описание в книге «Тысяча и одна ночь» вдохновили на создание симфонической сюиты «Шехерезада» другого замечательного морского путешественника — композитора Николая Римского-Корсакова, который, как известно, вначале, по настоятельному желанию своих родственников, стал моряком. Находясь в трехлетнем кругосветном плавании на клипере «Алмаз», гардемарин Римский-Корсаков описал свои ощущения от встречи с морской стихией в удивительно ярком литературном произведении — «Летописи моей музыкальной жизни»: «Чудная погода, ровный, теплый ветер, легко взволнованное море, темно-лазоревое небо с белыми кучевыми облаками… С приближением к югу сумерки становились все короче и короче, а южное небо с новыми созвездиями все более и более открывается: Большая Медведица стоит низко над горизонтом, а Южный крест поднимается все выше и выше. Свет ныряющего среди кучевых облаков месяца в полнолуние просто ослепителен!» Римский-Корсаков — непревзойденный мастер музыкальной живописи — продемонстрировал в «Шехерезаде» исключительные возможности оркестровых красок и пиршества «знойных» гармоний. Восточный экзотизм, столь модный в XIX столетии, стал излюбленной темой русских композиторов.

Чутко воспринятая армянскими музыкантами «Шехерезада» явила собой настоящий визуально-звуковой спектакль! В первой части сюиты «Море и Синдбадов корабль» грозная тема царя Шахриара и «голос» красавицы-рассказчицы Шахерезады (первая скрипка — Кармине Лаури) интерпретирован оркестром смело, динамично, что сразу стало стимулом к дальнейшему развитию темы Моря — роскошных раскатов волн у струнных. Вдохновения музыкантам, на наш взгляд, добавило здешнее море: буйное, пенящееся, и, в то же время — прозрачное, зеленое и сказочно-
прекрасное!

Замысловатая игра тембрами во второй части потребовала от музыкантов высочайшей техники владения интонацией, с чем они справились отлично. В третьей части главные герои музыкального рассказа — Царевич и Царевна. Это на редкость изящные и фантастически затейливые темы. Точно исполненные сложнейшие ритмы добавили ярких красок в живописное плотно сочинения. Четвертая часть «Багдадский праздник. Море. Корабль разбивается о скалу с медным всадником» — апофеоз сказочной истории. Здесь в причудливом переплетении оркестровых голосов появились новые оттенки красочного звучания. И музыканты, и слушатели были охвачены атмосферой неистового веселья. Но внезапно налетевший морской шторм был действительно пугающе страшен…

Сергей Смбатян работал без партитуры и показал все возможные краски оркестра, всю его мощь и силу! Молодой дирижер сумел добиться главного: Римский-Корсаков очень хотел, чтобы слушатель составил «впечатление об этом, несомненно, восточном повествовании, о многочисленных и разнообразных сказочных чудесах»!

Талантливый российский пианист Денис Кожухин — обладатель главного приза престижного Конкурса имени Королевы Елизаветы, известный интерпретатор Шуберта и Прокофьева, — представляя Travel Notebook Алексея Шора, считает, что программная музыка — «интересная штука, потому что уже в названиях пьес композитор берет на себя определенную смелость — настроить исполнителя и слушателя на какой-то совершенно конкретный образ»! У Дебюсси, например, мы встречаем несколько иной подход: он пишет названия своих прелюдий в конце, как бы отдаляет момент образно-смыслового осознания…

Отправляясь в увлекательный вояж, предлагаемый Алексеем Шором, отметим, прежде всего, стройную архитектонику сочинения: это семичастная контрастно-составная форма, где присутствует симультанность впечатлений в сочетании с сильным эмоциональным откликом. Возникают вопросы: «Где мы сейчас находимся, и что это путешествие оставит в нашей душе…». Эти вопросы мы задаем главному герою действа — собственно автору, который незримо присутствует во всех семи путешествиях.

Программа сочинения подсказывает нам драматургию образов. Первая часть «Молитва путника» начинается с напевных интонаций у низких струнных; поднимается занавес, и наш главный герой, находясь как бы в тени, тихо произносит слова молитвы перед дорогой. Он как бы размышляет над маршрутом своего путешествия. Интересной особенностью программных «предпосланий» являются не только знаменитые города, но и знаковые места… Так, вторая часть рисует центральный бульвар Рамбла, находящийся в самом сердце Барселоны, третья — переносит нас в Рим (с ремаркой Addio); четвертая часть указывает на дворцово-парковый ансамбль Люксембургского сада в центре Парижа, а пятая — кульминационная в драматургии цикла — так и названа Рубикон (вдохновлена Равенной). «Перейти Рубикон» — крылатое выражение, означающее «прохождение точки невозврата», и далее Sorrow — Печаль и Венеция. Интересен финал сочинения, созданный под впечатлением посещения Аскота в графстве Беркшир. Последняя часть имеет подзаголовок «Наездник» — под этим символическим названием происходит самое динамичное, яркое, логично завершающее цикл музыкальное повествование…

Произведение создано для солирующего инструмента и оркестра, но это не фортепианный концерт. Солист и оркестр постоянно «спорят» между собой; часто главные темы буквально «живут» в оркестре, а фортепиано выполняет аккомпанирующую роль.

Музыка Шора обладает удивительно разнообразным универсальным интонационным словарем, которым он пользуется весьма умело. При этом мы — не пассивные созерцатели или философы; каждый слушатель в этой удивительно изящной музыке находит что-то свое. Алексей Шор стремиться передать одухотворенность, а лучше сказать, ауру каждого местечка, складывающуюся из очень многих факторов — это люди, природа, архитектурные ансамбли; мы чувствуем вкус национальной еды, запах экзотических растений и, если хотите, аромат вина… В музыке Шора имеется тот хороший баланс изобразительности, иллюстративности, которая абсолютно не препятствует восприятию чисто эмоциональной стороны произведения…

Барселона, Рим, Париж, Равенна, Венеция, Аскот. Это Испания, Италия, Франция и Англия, но Италия — все же впереди по количеству городов, посещаемых нашим героем. Все великие и знаменитые так и стремились в эту прекрасную страну: вспомним Глинку и его Милан, Чайковского и его Флоренцию, а Рим стал благословенной землей, принявшей практически всех композиторов, создававших шедевры…

Татьяна Эсаулова