Субботний врач

Когда я наконец-то стал врачом,
То радовались родственники, да и все друзья!
А я же вспоминал мучения учёбы,
Какие приложил усилия!

Перед глазами мне потом предстал какой-то тихий ужас,
А думал, что среди больных царит покой...
И променял на холод мёртвых тел
Я молодости час свой золотой.

Мне толпы не нужны просящих исцеления,
Которое я не могу им дать.
Мне не нужны на протяжении жизни люди,
Из-за которых даже не могу поспать.

Я не хочу болезней, как вчера или как завтра,
Сегодня буду отдыхать!
Но в дверь мою опять стучат
И надо срочно открывать.

Врач открыл новую пачку сигарет, вытащил одну из них, и, зажав её губами, вышел на террасу. Он не сразу зажёг спичку: посмотрел на широкое и спокойное море перед домом, которое было словно распростёртая густая, загадочная жидкость, неподвижная и блестевшая. Ему нравилось смотреть на лодки, находившиеся вдалеке, возле или же на самом горизонте. Купальщики располагались на другой стороне бухты, в нескольких милях от него и от тихой террасы. Если доносился чей-нибудь крик, то слов невозможно было разобрать, а если врача кто-нибудь и знал, то издалека не смог бы разглядеть.
Это была его первая суббота на террасе, другие же субботы он провёл в деревне. Наконец-то наступили летние месяцы. Он так желал, чтобы они никогда не кончались, и мысленно произносил абсурдную молитву, чтобы год состоял из одного единственного сезона, на протяжении которого люди не болеют, а он спокойно живёт без пациентов.

Конечно, рассматривая серебристые блики на морской поверхности, он ясно понимал, что люди на этой планете заболевают каждый день, даже по субботам.

Но он не хотел, чтобы люди заболевали по субботам, по крайней мере его пациенты. Уселся с утра в большое бамбуковое кресло, в котором почти утонул, принялся курить, зная, как это лучше делать, чтобы не заболеть: побольше выдыхать, и поменьше втягивать дым.
- Мам, если кто-нибудь ко мне придёт, скажи, что меня нет. Сегодня я не врач.- предупредил он мать и открыл книгу, которую планировал читать по субботам. Когда он её только начал читать, была суббота, и, соответственно, закончить чтение он может только в подобный день. Неделя пролетала быстро, с понедельника по воскресенье – словно один день, длинная и однообразная во всём: кто-то звонит ему в аптеку, кто-то – домой, некоторые даже лично его разыскивают и где-нибудь, да находят. Он и хотел, и, в то же время, не хотел иметь пациентов. Хотел их исцелять и одновременно не желал, чтобы они заболевали, требуя потом лечения.
- Мам, ты меня слышала? Кто бы ни пришёл, меня нет! – повторил он.

Его мать была хорошей женщиной, даже чуточку добрее него, довольная, что её сын окончил университет, и ещё больше радовалась тому факту, что он совсем недавно закончил учёбу, но уже стал очень востребованным специалистом, к которому все обращаются. Он был самым популярным врачом в деревне, несмотря на то, что молодым врачам не слишком доверяют. Его успех был двойным, и гордость матери тоже удвоенной.

- Хорошо, сынок, но ты тоже должен понимать, в какой ситуации я могу оказаться. Если кто-нибудь постучит ...
- Скажи, что меня нет дома, - резко перебил он её.
- Даже если ты тут?
- Даже если я здесь, и именно потому, что я здесь! Если же меня не будет, то говори им, что хочешь: пошёл на танцы, гуляет с девушкой, купается. Придумывай, что угодно, мам, чем больше напридумываешь, тем лучше. И когда я вернусь, сообщи мне потом, что ты им там понарассказывала! Суббота - это мой выходной день.
Но мать всё ещё колебалась, на её лице появилось скорбное выражение, она продолжала смотреть на сына, словно ожидая какой-нибудь реакции, но врач снова взял в рот сигарету и уткнулся в субботнюю книгу. Им обоим было известно, какова жизнь молодого врача, они много раз это обсуждали, но так ни к чему и не пришли. Раньше он был совсем другим, любил свою работу и хотел быть любимым пациентами, но пациенты, которые выбирают тебя, не всегда являются самыми лучшими людьми, попадаются и плохие. Причем среди недели пациенты могут быть хорошими или плохими, но по субботам все они, как на подбор, страшные и обречённые.
- Но так ты можешь потерять пациентов, сынок, ты востребован, но если тебя хоть один раз заметят праздно смотрящего на море, вместо того, чтобы им помочь, они такое начнут на тебя наговаривать!
- Прекрати, мам, я тебе уже сказал, я всё решил ...
- Я же твоя мама и желаю тебе добра, - сказала она с нотками отчаянья в голосе.
- Если ты хочешь мне добра, то будешь делать то, чего желаю я. А своё желание я тебе уже высказал.
Мать поняла, что продолжать бесполезно и почти беззвучным голосом произнесла:
- Ладно, хорошо.
В доме снова настала тишина. Мать продолжила готовить лёгкий ужин к вечеру, в то время, как сын читал и часто поглядывал на длинную, ровную линию горизонта.
Вдруг послышался тихий и вежливый стук в дверь. Врач остался сидеть в своём глубоком кресле, и с терассы ничего не услышал. Мать же поспешно вытерла руки кухонным полотенцем и направилась к двери.
- Доктор дома? Хотела бы, чтобы он осмотрел дочку. Температура никак не спадает. Я её укутала и дала таблетки, но уже начинаю волноваться, - произнесла женщина, как только открылась дверь и перед ней появилась мать врача.
Мать хотела бы поступить так, как велел ей сын, сегодня и делать это впредь каждую субботу, но испугалась, что раз она позволила женщине объяснить ситуацию, не остановив её, это ясно доказывало, что доктор на месте, хоть его и не было видно. Да у неё и не хватило сил резко прерывать взволнованную женщину, лгать ей и отправить назад совсем растроенной. Растерявшись, она хотела что-то сказать заикающимся голосом, но не смогла, вместо этого пригласила её войти и немного подождать.
- Спасибо, большое спасибо Вам, - ответила женщина с лёгкой улыбкой на лице, которая всё равно выдавала внутреннее напряжение.
- Пришла женщина, хочет, чтобы ты осмотрел её девочку, - трепетно сообщила сыну мать.
- Не хочу никого осматривать, сто раз тебе сказал, не хочу и всё, - обозлённо ответил врач.
- Не кричи, она же услышит, в прихожей стоит!
- Пусть услышит! Для того и кричат, чтобы хорошо слышали. Не хочу!
- Миленький, что же я ей скажу? – мать забеспокоилась ещё больше.
- Скажи, что меня нет.
- Но она же уже догадалась, что ты дома.
- Значит, скажи: он дома, но не хочет никого принимать!
- Мадонна! Мадонна! Мать почти что заплакала, и не смогла сдвинуться с места.
- Иди же, ну, скажи ей! – и, словно показывая, что разговор окончен и решение принято, снова открыл книгу и уткнулся в неё. Но ему было уже не до чтения.
- Сынок, не надо так, прошу тебя!
И тут врач расплакался, книга, соскользнувшая с его колен, упала на пол и некоторые страницы помялись. Он закрыл лицо руками, плотно прислонив ладони к щекам. Его голова начала сотрясаться от всхлипов.
- Я тоже хочу жить, хочу отдыхать как и все, а все вокруг не хотят, чтобы я отдыхал. Целую неделю с людьми, сегодня суббота, мой выходной, мам, ты понимаешь, выходной! Никто не имеет права отнимать у меня субботу, мой единственный день покоя, иначе у меня не будет сил исцелять других, если я не в состоянии позаботиться о себе! Иди, уйди с глаз долой сейчас же и скажи ей: «он здесь, но никого не принимает, сегодня суббота!»
Мать не смогла больше произнести не слова, медленно направилась к двери, в надежде, что на ум успеют прийти нужные фразы. Врач, сжавшись в комок, продолжал плакать, а перед ним по-прежнему простиралось чистое море и горизонт, в виде прямой и длинной линии. Потом резко встал, тщательно вытер глаза, но красное лицо всё равно выдавало, что он плакал, и поспешил к двери. Женщина и мать смотрели друг на друга в ожидании, что что-то должно вот-вот произойти.
- Я сейчас подъеду к вам, скоро буду, хорошо? – сказал врач, как только появился. Избегая взгляд женщин и пытаясь контролировать еще хриплый голос, он снова исчез.
- Большое спасибо, доктор! – ответила удивлённая женщина.
Но он её не услышал, а мать попрощалась, кивнув ей головой, и женщина молча вышла.
На терассе плакали уже двое: мать, которая спрашивала сына, почему он так поступил, и врач, который рыдал и переходил на крик, изо всех сил протестуя против своей профессии и пациентов, которые выздоравливают, а он из-за них заболевает, против потери свободы, к которой был приговорён, когда начал общаться с больными.
- Не хочу оставаться врачом, не хочу и всё. Я выдохся и состарился в молодости, у меня ни на что не осталось времени, даже на любовь. Пусть ищут других врачей, если хотят лечиться, а если не хотят, - пусть не ищут. Я не хочу быть врачом, рабом людей, ночью заболевают, днём заболевают, даже по субботам, даже по субботам!
Последние слова он произнёс протяжно, будто ещё больше хотел зарыдать.
Матери вспомнились долгие годы учёбы, всегда закрытая дверь кабинета, где её сын каждый день проводил целые часы за толстыми книгами. Потом вспомнила последние дни перед защитой, кромешная тишина в доме и никаких прогулок, парень учится, а она шьёт и молится возле окна. Вспомнила свою радость, когда он успешно защитился, и похвалу людей, даже тех, которые не умеют ни читать, ни писать. Потом посыпались телефонные звонки и стали приходить пациенты и их родственники, без приглашения; потом последовали истории о больных болезнями с летальным исходом, и умерших, для которых наука ничего не может сделать, кроме как определить причину смерти и поставить диагноз.
- Сынок, если не хочешь быть врачом, бросай всё. Так или иначе, всё равно проживём. Мать знала, что сыну надоела его профессия всего спустя несколько лет, но не до конца понимала, почему он проклинает свою судьбу. Судьба многих пациентов, насколько она знала, была куда хуже.
Спустя час слёзы высохли, краснота после плача сошла с лица и оно стало прежним. Он сел в машину и отправился к пациентке. Женщина открыла ему дверь.
- Доктор, мы только к Вам хотим обращаться, Вы сразу видите, что с больным. И не только мы, доктор, Вас все в один голос хвалят, - сказала ему женщина, ожидая, когда он пройдёт в дом.
Врач попытался улыбнуться и порадоваться похвале, но всё равно внутренне не мог успокоиться, в голове крутилось, что болезни его достали, а больные утомили, что жизнь превратилась в гонки со временем каждый день, даже по субботам.
- До свидания, - сухо произнёс он, садясь в машину, а женщина всё продолжала произносить слово «спасибо».
- Достаточно и одного раза, - произнёс он вслух, как только отъехал.
На террасе по-прежнему царил покой, навиваемый морем, книга со смятыми страницами всё еще лежала на полу, а глубокое кресло всё ещё приглашало к размышлениям. Как только он зашёл в дом, то вернулся на прежнее место, но книгу оставил на полу до следующей субботы и устремил свой взгляд на горизонт. Уйду из врачей – нет, я этого сделать не могу; не было бы у меня столько много работы – деньги легко не достаются; я ещё молодой и хочу красоты, - но ничего не вижу, кроме больных и трупов; я – самый лучший врач в деревне, и люди, прежде избегающие молодых врачей, обращаются именно ко мне. Так он продолжал мучительно размышлять, пока не заснул с откинувшейся на спинку кресла головой. Уже ночью мать его разбудила и отвела в спальню.
Снова наступила суббота, и он вновь молился, чтобы в этот день никто не заболел, и никто не постучался бы в дверь. Вот он опять посмотрел на море. Опять открыл книгу. Опять предупредил мать, что его нет дома. И опять оплакивал свою свободу: люди по-прежнему заболевали и просили у него исцеления.

Перевод с мальтийского Яны Псайлы

Профессор Оливер Фриджиери (Oliver Friggieri, родился в 1947 году) – широко известный поэт, писатель, ведущий литературный критик, преподаёт мальтийскую литературу в Университете Мальты. Помимо многочисленных публикаций в местных периодических изданиях, он - автор внушительного количества литературных трудов разных видов и жанров, включая новеллы, романы, поэтические сочинения, литературные словари, тексты для кантат и ораторий, литературные биографии и литературную критику. Является экспертом по творчеству национального поэта Мальты дона Карма Псайлы. Произведения Оливера Фриджиери переведены на многие языки мира и изданы в разных странах. Помимо мальтийского и английского, он пишет на итальянском языке; является членом международной ассоциации «Des Critiques Litteraires»; принял участие и выступил с докладами более, чем на 70 международных конгрессах по всей Европе. Работы Оливера Фриджиери многократно отмечены литературными премиями, а сам он имеет государственные награды: орден «За службу Республике» от Мальты и орден «За службу Республике» от Италии. Награждён золотой медалью за вклад в мальтийский язык и литературу Академией мальтийского языка.