Светлана Дебоно: «Главное — верить в себя!»

Русская школа красоты

— Светлана, как вы оказались на Мальте?

— Как и все: прилетела на самолете. У меня тут жила подруга, к которой я решила заехать, будучи в Германии у сестры. Мальта мне понравилась сразу, в отличие от остальной Европы, люди здесь показались мне более душевными, открытыми и дружелюбными. Во всяком случае, так было тогда. Солнечный остров, улыбчивые мальтийцы, такая Средиземноморская идиллия…

Я подумала, что надо оставаться, а как? Я устроилась на лето на работу в одну из английских школ в Слиме. Они тогда только открыли для себя русский рынок, у них было много русских детей-учеников, которым нужен был координатор-опекун. Кроме того, я помогала с переводом документов в школе: контрактов на обучение и так далее. Все было хорошо, но это было временным трудоустройством — только на лето.

За это время я обзавелась знакомыми, и кто-то посоветовал мне обратиться в «Хилтон» TONI&GUY — устроиться по моей специальности: парикмахером. До появления на Мальте я получила эту профессию, и она мне здесь пригодилась: русская школа дала о себе знать. Дело в том, что у нас к профессиональному обучению относятся очень дотошно: мы учились несколько лет, с обязательной практикой. Здесь специалистов выпускают за три месяца, короткий срок обучения — и ты уже можешь открыть парикмахерскую.

Итак, со всеми документами об образовании, переведенными на английский, я пришла в «Хилтон». На бумаги там не посмотрели, сказали: приводи моделей — посмотрим, что ты умеешь. Посмотрели, а потом предложили выходить на работу, но для начала только «джуниором», что, впрочем, неудивительно: всегда нужно с чего-то начинать. Потом через два месяца я поднялась на один уровень, потом — еще…

Через девять месяцев я уже была третьим лицом после директора и менеджера. Такой быстрый карьерный взлет объясняется навыками работы и опытом. Нам нужно было сдавать экзамены, и, несмотря на то, что каждая марка, конечно, имеет свои особенности, для меня, так или иначе, все это было на уровне базовых знаний. И я очень быстро доказала, что здесь не потому, что мне так захотелось, а потому, что я действительно что-то знаю и умею.

Кроме того, в процессе работы выяснилось, что наша «русская школа» дает более креативный подход к нарядными прическам, например, свадебным. Мы должны уметь все: от обычных «волн» до самых сложных конструкций. Здесь этого не делали. Клиенты приходили ко мне, уходили красивые и счастливые, а коллеги удивлялись: откуда мне известны такие прически. Оставалось только отметить, что вот для такого результата мы и учимся.

Мне нравилась эта работа, было очень интересно: были модные события, детское «Евровидение», работа со «звездами» — так прошло одиннадцать лет. Потом пришло понимание, что расти больше некуда, а если и есть куда, то я не буду в числе претендентов на продвижение. Пришла пора отправиться в собственное плавание.

Все-таки это творческая работа: к тебе приходят люди, которые порой хотят изменить не только прическу, они нуждаются в каких-то глобальных переменах и начинают с прически.

У тебя есть примерно десять минут, чтобы понять, что нужно сделать. Порой ты чувствуешь в человеке какой-то упадок. Ведь сейчас так часто мучаются депрессиями и по поводу, и без него. Поэтому ты говоришь: ок, сейчас мы перекрасим, подстрижем, завьем и выпрямим — все исправится. Так и выходит: уходят довольными.

Конечно, у всех свои вкусы. Мальтийцы, например, в основном, консервативны, не склонны к экспериментам. Правда, новое поколение мальтийцев более открыто к переменам, что, наверное, объясняется влиянием иностранцев. Европейцы могут быть очень разными. Так, английские бабушки любят прически в стиле английской королевы, а представители Нидерландов или Германии приходят с прическами в стиле «хиппи», цветными перьями. И ты понимаешь: вот клиент, готовый к экспериментам.

Русские же любят гламур. Мы же вообще такие: у нас должно быть все волосок к волоску, а также вечерний макияж, когда мы только проснулись.

В Европе, кстати, это меняется: ты начинаешь относиться проще к собственной внешности, снимаешь высокие каблуки, носишь джинсы. Прическа же вообще, по моему мнению, должна быть такой, чтобы даже без расчесывания выглядеть идеальной.

— Насколько мне известно, «Хилтон» вы покинули и отправились в самостоятельное плавание?

— Да, я начала работать на себя, и должна сказать, что это особенный стиль жизни. Те, кто попробовал это сделать, знают, что вернуться к стандартному графику потом просто невозможно. В один прекрасный момент появилось предложение от моего знакомого, с которым мы довольно долго работали вместе, арендовать у него часть помещения. Я согласилась, и так началась моя самостоятельная от работодателей жизнь в GIORGIO SALON в Слиме. С опять-таки же бывшими коллегами по TONI&GUY.

Вообще, должна сказать, что, если все-таки чего-то хочешь, то всегда — рано или поздно — все приходит в заданную точку, совпадает так, как тебе надо. Ведь наши мысли в принципе материализуются. Надо верить в себя, и вера тебя выведет туда, куда тебе нужно. Видимо, вот так у меня и сработало: появилось вдохновение.

Мохито на Мальте

— Вы живете на Мальте более десяти лет. Многие говорят, что здесь становится скучно. Вам стало скучно?

— Я была так занята эти годы, что мне было не до скуки. Не было времени думать об этом. Впрочем, это ощущение не зависит от места. Если захочешь — найдешь занятие даже в пустыне, если же вы не хотите ничего делать — вам будет скучно везде. На Мальте очень много красивых мест, всегда можно найти себе занятие.

— Какие места на Мальте вам особенно нравятся?

— St. Peter’s pool — там мало людей и очень красивое дно. В свободное время мы берем с собой наших собак и едем прогуляться где-нибудь около моря. У нас две собаки: Артур и Мохито — они, как и мы, очень любят приключения.

— Что является главной особенностью вашего характера?

— Я не люблю обременять людей. Люблю делать все сама. Конечно, в этой жизни порой приходится кого-то о чем-то просить, но все, что можно сделать самой, — нужно делать самой. Самостоятельность — прежде всего.

Беседовала Мария Ермаченко