«Я чувствую, как с каждым моим приездом мальтийская публика становится все более понимающей, чуткой и любящей классическую музыку»

— Нарек, ваш концерт на фестивале называется «Волшебная виолончель». Я бы немного перефразировала — «Магия виолончели». В чем магия этого инструмента для вас? Как складывались ваши отношения с виолончелью в музыкальной школе? Наконец, когда вы почувствовали, что играть на виолончели — ваше призвание?

— Сегодня я могу сказать, что когда я играю, ощущаю себя одним целым с инструментом, мы словно сливаемся во время исполнения. Виолончель — мой полноценный партнер в творчестве и в сотворении музыки.

Это ощущение появилось не сразу — лишь в тот момент, когда я начал играть уже настоящие пьесы, красивый репертуар. В первые два года занятия проходят в обучении азам: уделяешь много времени упражнениям, играешь гаммы, этюды, а это редко бывает чем-то веселым и завораживающим. Но когда пошла настоящая музыка, возникла огромная любовь и преклонение перед этим инструментом и перед музыкой в целом.

— В программе концерта есть произведения мальтийского композитора Алекса Шора с очень романтичными названиями — Lament, Melancholy, Lonely Sail. Расскажите, пожалуйста, об этой музыке.

— Это три короткие музыкальные зарисовки. Музыка Алекса Шора меня подкупает тем, что она проста — в хорошем смысле слова — и мелодична. Она действительно легко «ложится на пальцы» исполнителя и воспринимается публикой позитивно, приятно, это очень красивая романтичная музыка. Именно своей простотой она достигает такого эффекта, что понятна абсолютно любому слушателю. Чтобы воспринимать и наслаждаться музыкой Шора, не обязательно профессиональное образование или какие-то глубокие познания — в этом заключается сила его музыки.

— Вы выступаете с Государственным симфоническим оркестром Армении, за пультом которого стоит ваш брат Тигран Ахназарян. Конечно, это не первое ваше сотрудничество с этим коллективом…

— Я этот оркестр очень люблю. 10 лет он был Молодежным оркестром Армении, это значит, что большинство оркестрантов — мои ровесники или музыканты чуть старше или младше меня. Мы принадлежим одному поколению, и в этом есть особая прелесть. У меня уже довольно большой опыт работы с оркестрами — разного ранга, в том числе именитыми, и, скажем так, разных возрастных категорий. Но играть со своими сверстниками — это особое удовольствие, особые ощущения.

— Кто ведущий и кто ведомый в репетициях с Тиграном? Родственникам бывает сложно договориться или подчиниться в музыкантских вопросах. Как поступаете, если каждый из вас стоит на разных позициях?

— Несмотря на то, что мой брат старше меня, когда мы музицируем, нет понятия «кто ведет, кто диктует». Этот творческий процесс, скорее, характеризуют единение, понимание друг друга. Играть со своим родственником, со своим любимым и уважаемым братом — потрясающим дирижером, каждый раз доставляет мне немыслимое удовольствие.

— За последний год вы покорили мальтийскую публику, ваши концерты всегда хорошо посещаются. Поздравляю! Как думаете, это то самое волшебство виолончели или вы во время ваших предыдущих выступлений на Мальте применили какие-то профессиональные чары?

— Честно говоря, не знаю, насколько я покорил Мальту, но Мальта меня — однозначно. Потрясающий остров, потрясающая страна, здесь, действительно, очень теплая публика. Мне посчастливилось много раз выступать на Мальте, и каждый раз это для меня праздник, я всегда жду этой поездки. Я очень рад, что в этом году Валлетта стала культурной столицей Европы, и для меня вдвойне приятно, так как 2018 — мой первый год сотрудничества с Мальтийским филармоническим оркестром в качестве артиста-резидента. Просветительская деятельность — большая часть деятельности любого музыканта. Я чувствую, что с каждым моим приездом увеличивается аудитория, чувствую, как публика развивается, становится все более и более понимающей, чуткой и любящей классическую музыку, это очень приятно.

— Как часто присутствуют ваши родители на ваших концертах? Вы чувствуете особенное волнение?

— Я много лет выступал с мамой в дуэте, она пианистка, а с папой — он скрипач — мы играли трио. Сейчас родители очень активно заняты педагогической деятельностью в консерватории, у них не так много времени, чтобы часто присутствовать на моих концертах. Но на важные для меня выступления они приезжают, и их присутствие в зале доставляет особый трепет, но также и вдохновляет, причем очень сильно. К слову, есть вероятность, что мама приедет на мой концерт на Мальте. Я на это очень надеюсь.

— Вы записали диск с музыкой к фильму Кустурицы «По млечному пути». А в каких еще необычных проектах участвовали?

— Таких необычных, пожалуй, не было. Ближайший год—полтора мне предстоит традиционная концертная деятельность. Но должен сказать, что тот опыт был просто потрясающий. Достаточно спонтанно мы познакомились с Эмиром на его фестивале в Сербии, у нас возникла человеческая и творческая связь, и он попросил меня внести свою лепту в запись музыки к фильму, для меня это было огромной честью. Но вообще, мне очень интересны проекты, выходящие за границы академического концертного зала. Я открыт любым жанрам, для меня главное чтобы проект был качественным и талантливым; джаз, рок, классика или еще какой-то жанр — это совершенно не важно, во всех направлениях есть качественный и интересный контент. Я очень избирателен в этом плане.

— Есть ли карьерные, творческие вершины, вами еще не покоренные? К какой цели вы стремитесь, какую ступеньку хотите «взять» в ближайшее время?

— Есть несколько залов, где мечтает выступить каждый музыкант. К счастью, у меня их не так много осталось: Берлинская филармония, зал Уолта Диснея в Лос-Анджелесе. Сейчас идет активная организаторская работа над созданием моего нового диска, мне бы хотелось, чтобы запись состоялась.

Беседовала Марина Гайкович